Как один дом объединил в себе оперное искусство, сладкую жизнь и пивоварение в Казани. Новая серия «Прогулок по старой Казани» с Дикобром Бобровским
Дом 29: кондитеры, пивовары, фотографы, издатели
Домовладение №29, точно так же, как и противолежащее домовладение № 31, о котором шла речь в прошлом выпуске, занимает участок от ул. Баумана до ул. Профсоюзной (т.е. от Бол. Проломной до Малой). Дом по Бол. Проломный был построен в первой половине XIX века, автор проекта пока не выявлен, но очень вероятно, что фасад дома выполнен по «образцовому проекту». Об образцовых проектах мы уже говорили в позапрошлом выпуске.
Дом Фохта – Реша – Петцольд – Горзина. 2011. Портал «Все дома России».
Будем называть этот дом по фамилии последнего владельца Михаила Ивановича Горзина, крупного казанского булочника и кондитера. Его заведение, начавшись в 1875 году с небольшой пекарни и одной кондитерской печи, стало со временем процветающим предприятием с тремя отделениями, одно из которых располагалось тоже на Бол. Проломной, в доме Лисицына (сейчас этого дома нет).
У левого обреза открытки – часть домовладения Горзина с входом в его заведение.
Пирожные, пышки, сухари
Пока оставим в стороне хлебопекарное дело, нелегкое и хлопотное, и обратим внимание на кондитерское.
Человек сладкое любит, поэтому в Казани было порядком кондитерских для небольшого по нынешним меркам города (двухсот тысяч Казань достигла к революции, чтобы потом резко сократиться, а к войне распухнуть до четырехсот). Никаких прейскурантов или объявлений с ассортиментом и ценами именно казанских кондитерских (за парой исключений) не попадалось. Поэтому автор встал на путь аналогий. И не только встал, но и пошел по этому пути, отыскав в сети прейскурант кондитерской Кестнера на Невском, 57. Каковой прейскурант и представляется любезным читателям.
Свет не без добрых людей, они дали кое-что почитать. После этого чтения прейскурант Кестнера показался необыкновенно аскетичным. Кондитерские заведения удивляли богатством ассортимента и звучностью названий. Вот, например, только пышки. Начнем с beignetsreligieuse, беньерелижёз — пышек «монашек».
Продолжим пышками по-тирольски, пышками «тётиными», пышками Thérèsa и закончим пышками по-варшавски – «пончками», от которых и пошли наши пончики. Воздержимся по причине безбрежности от перечисления пирожных, но упомянем сухари: карлсбадские с лимонной цедрой, сухари Грютерсхоф – с кардамоном и коринкой, обсыпанные сахарным песком, сухари с цукатами, облитые помадкой – белой, розовой и шоколадной.
Выпечкой ассортимент не ограничивался. Только из манной каши я насчитал четыре десерта, включая, конечно, гурьевскую кашу. И тут же вспомнил, что в раннем детстве было обычным получить в детском саду рисовую кашу со сливовым вареньем. И по сию пору иногда балую себя белоснежным рассыпчатым рисом на белой тарелке с ложкой сливового варенья: белый рис и почти черное варенье создают необыкновенно приятный контраст. Но мы, кажется вторгаемся уже в епархию кондитерских-кофеен.
Полное наименование горзинского заведения в последние годы было пространным и несколько торжественным –«Привилегированная большой золотой, двумя серебряными, одной бронзовой медалями, похвальным отзывом и GrandPrix булочная-кондитерская и сухарная фабрика М.И.Горзина преемница О. М. Рогулева».
Из названия мы видим, что М.И. Горзин скончался (это случилось в начале Первой мировой) и его дело перешло к новой владелице – скорее всего, это была его дочь Ольга Михайловна.
Ненаписанная история казанского пивоварения – вырванная страница из истории Казани
До М.И. Горзина домом владели Петцольды – известная не только в Казани семья владельцев пивоваренного завода, а конкретно Берта Антоновна Петцольд, жена бывшего прусского подданного Эдуарда Петцольда, основателя завода и мать Оскара Эдуардовича, будущего владельца «Восточной Баварии», сада «Аркадия», пароходства по Кабану и кинематографа на Проломной.
Судьба связала Петцольдов с Шаляпиным, интересующихся этими страницами жизни Федора Ивановича я отсылаю к книге С.В.Гольцмана «Ф.И.Шаляпин в Казани», вышедшую уже двумя изданиями. И с присущей мне скромностью добавляю, что с дочерью покойного Сергея Владимировича мне довелось работать в одной смене на «Оргсинтезе» — мир тесен.
История казанского пивоварения и пивной торговли небезынтересна. Схематично ее можно разделить на кустарный и полукустарный период – это время до открытия Петцольдом в 1867 году своего завода. Именно с Петцольдов, с их «Восточной Баварии» (одной из множества русских «Баварий») началось в полном смысле слова промышленное пивоварение, хотя и до него в Казани числилось три предприятия по производству пива. Жаль, что пока не появилось работы по истории казанского пивоварения.
Этикетки пива завода Петцольда. С сайта rupivo.ru
Мне могут сказать что-то насчет скудости источников. Да, архивы сохранили сведения о том, что на заводе Петцольда в Плетенях работали лошадки Сивка, Рыжка, Буланка и даже Мужик и Вагон, а вот рецептов петцольдовского пива нам уже никогда не узнать. То же можно сказать и о заводе наследников Александрова, с той только разницей, что там и имен лошадок не сохранилось.
Но разве интересны только рецепты? Да, другой солод и другой хмель. Да, другое аппаратурное оформление. Но все равно солод и все равно хмель и все те же технологические операции.
Кстати, часть пива на казанских заводах уже в то время подвергалась пастеризации.
Золотым временем для казанского пивоварения были 1990-е. Автор этих строк был в восторге от пива «Красного Востока» и сохранил о нем самые нежные воспоминания. «Алтын очкын», «Казанское оригинальное», да даже, простигосподи, «Славянское» или «Ак Барс» — все можно было и нужно было пить.
А «Русскому черному» особый и самый конкретный респект.
Фотография Шумилова
Еще при Петцольдах в этом доме появилась фотография А.Г. Шумилова. Основанная в 1892 году, фотография эта проработала больше двадцати лет; после смерти Александра Германовича ею владела его вдова Ксения Александровна.
Оборот паспарту фотографии А. Шумилова. С сайта vgd.ru
«Федору Александровичу Ярыгину разрешено издавать в Казани, с дозволения предварительной цензуры, под редакторством его самого и жженые го Надежды Александровны Ярыгиной, три раза в неделю, газету под названием«Волжский Листок», — читаем мы в одном из номеров журнала «Книжный вестник» за 1902 год и видим в этом повод написать еще несколько строк про дом Горзина.
Дело в том, что книгопродавец и содержатель библиотеки Ф.А. Ярыгин и его брат Иван жили в этом доме. Упомянутая газета выходила ровно год (с января 1903 по январь 1904 года), всего вышло 108 номеров.
А с 1 октября 1904 года стала выходить другая газета под тем же названием. Причем к ее изданию и редактированию чета Ярыгиных не имела никакого отношения – причисление их к издателям нового «Волжского Листка» ошибочно. Как ошибочно и то, что к изданию газеты имел отношение И.И.Скворцов-Степанов.
Тот И.И.Степанов, что числился до 347 номера редактором газеты – казанский присяжный поверенный Измаил Измайлович Степанов. Ошибка эта содержится в статье покойного доктора исторических наук Равиля Усмановича Амирханова «Наследие, достойное изучения: Казанские дореволюционные периодические издания на русском языке (1811-1917)» в журнале «Гасыравазы – Эхо веков».
Иван Ярыгин был большим любителем и знатоком казанской старины. В 1877 году через его руки прошла весьма ценная библиотека казанского издателя Ивана Васильевича Дубровина, приобретенная после его смерти крупнейшим казанским краеведом Николаем Яковлевичем Агафоновым. С 1884 года Иван Ярыгин состоял действительным членом Общества истории, археологии и этнографии при Казанском университете.
Тенорам нельзя простужаться
До Петцольдов дом по Большой Проломной принадлежал Адольфу Фохту, часовых дел мастеру, а после него приехавшему из Екатеринбурга купцу Решу, занимавшемуся торговлей часами.
Частью домовладения, выходящей на Малую Проломную сначала владел купец Ворожцов, а потом она перешла к Горзину.
Газеты сохранили для нас историю конфликта между известным оперным тенором Юлианом Федоровичем Закржевским и Ворожцовым: артист считал, что он сильно простудился из-за того, что домовладелец Ворожцов плохо отапливал его квартиру, не поддерживая означенную в условиях найма температуру.
Юлиан Закржевский, оперный певец.
Первый казанский гастроном
Остается добавить, что в этом доме в конце тридцатых годов был открыт первый в Казани магазин «Гастроном» Татарской конторы Главного управления гастрономическими и бакалейными магазинами (Главгастроном).
Дикобр Бобровский
Читайте в предыдущей серии «прогулок» — Улица Баумана довела до татарской кулинарии и казанского общепита,
Все материалы рубрики — здесь.
Использованы фотографии Яндекс-карт по Казани