09.03.2021 01:09

USD

EUR

Казань

«Казань24» чистит Чернояровский пассаж от призраков и прочей шелухи

18:10, 19.05.2017

«Прогулки по старой Казани» со Львом Жаржевским сменили улицу Баумана на Кремлевскую

Уже год «Казань24» знакомит годов и жителей с живой историей улицы Баумана (Большой Проломной). В компании известного бытописателя Льва Жаржевского мы прошли ее всю, и сегодня поднимаемся выше, на улицу Кремлевскую. Читайте в предыдущей серии – «Два дома Щетинкина на Баумана могут исчезнуть с карты Казани». Все материалы рубрики - здесь

О «Красной линии» и «красной даме» Чернояровского пассажа, или Можешь не писать – не пиши

1900 е Казань №64 Пассаж Бр. Чернояровых

Это первый объект на Кремлевской улице, по которой мы намерены гулять в этом году. Конечно, начать прогулку по Кремлевской следовало бы с ее начала. Но когда стал готовиться к прогулке, почитал, что пишут люди и послушал, что говорят экскурсоводы. И понял, что надо начинать с Чернояровского пассажа, о котором написано и наговорено всякой ерунды больше, чем о любом другом здании на улице.

Существующее здание построено в 1900-1901 гг. по проекту выпускника Академии художеств Генриха (Якоба-Генриха) Бернардовича Руша. Им были объединены ( с большой нервотрепкой: он и сам был неаккуратен с документацией, и строительное начальство его не жаловало, а порой просто травило) два соседних двухэтажных дома – бывший дом Останкова и дом Черноярова -  и надстроены на один этаж: это легко читается при взгляде на тыльную сторону постройки. Неодинаковая протяженность правого и левого крыла заметна только при очень внимательном взгляде на строение.

чп3

Фасад нового дома был богато украшен. Полуциркульные окна верхних этажей обрамлены барельефами в духе модерна: растительные мотивы в сочетании с прихотливо извивающимися фламинго.

KONICA MINOLTA DIGITAL CAMERA

В картушах помещен вензель из переплетающихся букв Д, И, Ч  в память о потомственном почетном гражданине казанском купце Дмитрии Ивановиче Черноярове. Заказчиками постройки были его дети Дмитрий и Алексей, основавшие в 1898 г. через месяц после смерти отца Торговый дом "Д.И.Чернояров в Казани".

чп4

Торговому дому принадлежала гостиница на Воскресенской улице в доме Крупеникова напротив Гостиного двора и несколько магазинов, торговавших широким ассортиментом тканей, мебельной обивкой, коврами, клеенкой, церковной утварью и другими товарами.

11539232_659721230796648_2499723954504120016_o

Воскресенская ул. Один из активов Д.И.Черноярова:  магазин и «Европейские номера»

Главная контора торгового дома располагалась в доме Чернояровых на Ново-Комиссариатской улице (современный адрес ул. Муштари, 13). Там же жили оба  брата Дмитрий и Алексей, их сестра-врач Варвара. Никто из Чернояровых не жил ни в самом здании своего пассажа, ни в дворовом флигеле, как о том нередко пишут в местной прессе и в сети. Как было положено в то время, состоятельные купцы несли общественные обязанности: Дмитрий Чернояров был, к примеру, членом-казначеем Ольгинского приюта, Алексей входил в совет Казанского купеческого банка.

Торговый дом "И.Д.Чернояров в Казани" был весьма солидным предприятием с многочисленным персоналом. При торговом доме была организована в 1907 г. "Ссудо-сберегательная вспомогательная касса торговых служащих при торговых предприятиях Торгового дома "И.Д. Чернояров в Казани" - Чернояровы старались выстроить отношения со служащими по-современному.  После революции оба брата выехали через Крым в Аргентину, сестры же (Мария, Екатерина и Варвара) остались в Казани. Екатерина и Варвара скончались во время Отечественной войны, Мария Черноярова-Мандельштам пережила их и умерла в 1947 г. Все они похоронены на Арском кладбище.

Немедленно после постройки здание стало заполняться арендаторами помещений. Здесь были "Центральные" номера - весьма приличная гостиница, сюда переехала известная казанская фотография Соломона Семеновича Фельзера, здесь же нашлось место и для зубоврачебного кабинета Готлиба Андреевича Цейнера. Интересно, что этот зубной врач был компаньоном архитектора Колмакова: вместе они основали первый в Казани завод "песчано-известкового (силикатного) кирпича", работа которого началась под новый, 1904-й год. Вскоре этот завод перешел в руки известного купца-старообрядца Агафона Васильевича Афанасьева и успешно работал до самой революционной разрухи.

Швейцарский гражданин Мельхиор Яковлевич Рам, основатель торгового предприятия и довольно больших мастерских по производству сельхозтехники и других металлических изделий и приборов, имел в этом доме магазин. Некоторое время здесь же работал кинематограф «Эдиссон» (именно так, с двумя «с»). В книжно-музыкальном магазине «Восточная лира», основанном еще в 1874 г., торговали музыкальными инструментами, нотами и музыкальной литературой. Владелец его, Николай Федорович Юшков, был театрально-музыкальным критиком, человеком известным и уважаемым. Но известность и авторитет хозяина не смогли защитить его магазин от воров.  23 марта 1910 г. «Камско-Волжская речь» писала:

Кража в магазине «Восточная Лира»

«В ночь на 9 марта (по новому стилю — 22 марта) неизвестные воры путем взлома пробоев на Воскресенской улице проникли в магазин «Восточная Лира» и из кассы украли 100 рублей денег. По-видимому, воры намеревались украсть и несколько музыкальных инструментов, так как многие из них были сняты со стен, потолка и сложены в кучу; но ничего не взято».

В первые годы после революции здесь располагался так называемый "Дом советов", где довольно длительное время проживали направляемые на места партийные и советские работники высокого ранга. Не имевшие корней в городах назначения, они жили в бывших гостинцах, из тех, что получше, переименованных в "Дома советов".

Коснемся немного архитектуры здания. Архитектор Руш выполнил заказ на отлично: из двух старых невзрачных строений получился дом с хорошо запоминающимся обликом. Нравится кому-то или нет, но Руш не умел строить скучные здания: не скучен находящийся через дом Александровский пассаж, не скучен дом Кекина на стрелке Лядских улиц, не скучна колокольня Богоявленской церкви. При всем уважении к известному и плодовитому искусствоведу и художнику Петру Максимилиановичу Дульскому, резко и даже с долей некоторой развязности критиковавшего Руша и других архитекторов той поры, все его нападки на покойных к тому времени мастеров, не только этически ущербны, но и отдают наивным пассеизмом.

passag_20

Световой фонарь Чернояровского пассажа. Ок. 2004 г.

passag_18

Флигель во дворе Чернояровского пассажа. Ок. 2004 г.

0_88aa5_626cd214_XL

Украшения фасада

В последнее время интерес к Чернояровскому пассажу возрос. Тут же на сцену вышел краеведческий китч: невысокого разбора "мистические" истории, вызывающие чувство неловкости за их авторов - настолько эти авторы далеки от предмета своих фантазий. Серьезного разбора все эти басни не стоят, цена им ломаный грош.

Вот один из образцов «чернояровской» ахинеи.

«Начнем с того, что Чернояровский пассаж (ныне Кремлевская, д.21), … обозначен как памятник архитектуры. Некогда он был одним из немногочисленных пассажей в нашей стране и принадлежал купцу Дмитрию Ивано вичу Черноярову. Пассаж построен в 1901 г. под руководством архитектора Г. Руша в стиле модерн с элементами эклектики. В одно время планировалось объединить Чернояровский и Александровский пассажи, но планы нарушил купец Николай Васильевич Унженин, отказавшийся съезжать с двухэтажного дома, который расположен между зданиями. В итоге всё оставили как есть, и теперь мы имеем два образца пассажей XIX и XX веков, с которыми связано много интересных историй»

Сделаем краткий разбор абзаца. Что значит «одним из немногочисленных»? Чего-чего, а как раз пассажей в отечестве хватало – они были даже в некоторых уездных городах. Чернояровский пассаж не мог принадлежать Д.И. Черноярову – он был возведен после его смерти. Никогда и никто не намеревался объединять Александровский и Чернояровский пассажи хотя бы потому, что Александровский пассаж принадлежал городу. Ни в отлично сохранившемся фонде городской думы и управы, ни в тогдашней прессе нет ни строчки о таких планах и имя Н.В.Унженина тут явно употреблено всуе.

Пойдем дальше.

«Интересно то, что с домом Д.И.Черноярова связаны легенды о призраках. Дело в том, что изначально на месте пассажа находились три здания: два принадлежало Черноярову, один – семье Вениаминовых. Дом находился между владениями купца и препятствовал объединению зданий. Вскоре дом Вениаминовых сгорел вместе с его обитателями, а Чернояров начал постройку. С тех пор появилась так называемая «дама в красном», которая пугает людей. Примечательно и то, что архитектура здания имеет масонскую символику: архитектор Г. Руш был масоном. Однако часть лепнины с символикой была убрана самим Чернояровым».

Автор всех этих глупостей пропустила отличную возможность не писать их. Если бы она последовала правилу можешь не писать – не пиши», то тогда бы читатели не ухмылялись, читая про три здания на месте пассажа: в отличие от Резеды Ахмадишиной они знают, что домов было два. И что семья Вениаминовых тут вообще не при делах: два соседних дома принадлежали Д.И.Черноярову, скончавшемуся в 1898 году, и статскому советнику Петру Матвеевичу Останкову.

Поскольку никакого дома Вениаминовых тут не было, то никакой дом тут и не горел. И  Резеда Ахмадишина никогда не приведет ни единого (прописью: ни единого)  документа или свидетельства современников, которые указывали бы на принадлежность Генриха Бернардовича к масонам. И неуемное стремление некоторых авторов приписать Г.Руша к масонству, например, потому что в Александровском пассаже использовались как украшение лепные циркули и угольники, заставляют вспомнить старый анекдот. Людей разных профессий и положений спросили, что они думают, глядя на кирпич. Один ответил, что думает про дворец, второй – о необходимости построить сарай на даче. Ответ солдата неудобоприводим в открытой печати. Спрашивающий попытался уточнить и спросил: почему? А я всегда о ней думаю, - отвечал солдат.

Так и распространители нелепых выдумок про масонство казанских архитекторов видят масонство в чем угодно: в змеях на полуколоннах, в шеях фламинго, в циркулях и угольниках -  символах архитектуры.

И еще немного из материала Р.Ахмадишиной в издании с пространным названием «На красной линии. Студенческий художественно-исследовательский реферативный журнал»:

«С приходом к власти советов дом был национализирован, второй и третий этажи переделали под жилье, а на первом этаже находились гастроном и единственный, на тот момент, во всем городе книжный магазин «Букинист». Так что Чернояровский пассаж по справедливости можно назвать одним из центров просвещения города Казань в минувший ХХ век».

Тут сразу возникает вопрос: на какой это «тот  момент»: если на время национализации, то до эпохи гастрономов в Казани было как до ближайшей галактики - первый появился за полтора года  до войны. Книжный магазин был, но в соседнем доме № 19. Так что и с центром просвещения не очень выходит. В действительности же до войны  там был большой магазин культтоваров, но вряд ли это повод для именования дома «одним из центров просвещения города Казань в минувший XX век».

Автор этих заметок не любит назидалово: каждый волен писать как хочет. Но еще больше он не любит, когда доверчивым казанцам морочат голову всяческой дребеденью, выдаваемой за краеведческие заметки, очерки и проч. Пусть не сложится впечатления, что заметка Резеды Ахмадидишиной что-то из ряда вон. В том-то и печаль, что в подобном духе и примерно с таким же знанием матчасти пишет еще как минимум десяток авторов.

Лев Жаржевский

Читайте в предыдущей серии – «Два дома Щетинкина на Баумана могут исчезнуть с карты Казани». Все материалы рубрики - здесь

Новости партнеров